Мария Магдалина: любовь и вопросы

В этой истории в первую очередь бросается в глаза то, что Мария пришла ко гробу «рано», до восхода солнца (см. от Иоанна 20:1). Иоанн не объясняет, почему Мария туда пришла. Повествования Марка и Луки указывают на то, что Мария и несколько других женщин собирались помазать тело Иисуса, но им пришлось подождать до окончания дня субботнего (см. от Марка 16:1; от Луки 23:55–56; 24:1). Матфей только упоминает, что они пошли «посмотреть гроб» (от Матфея 28:1).

Какой бы ни была причина, можно предположить, что Мария и ее спутницы хотели добраться туда как можно скорее. Должно быть, ей было больно наблюдать за тем, как всего несколькими днями ранее ее возлюбленный Господь страдал и умер на кресте. Будущее, вероятно, казалось ей неопределенным, мрачным и пугающим. Но Мария не осталась во тьме. Она знала, что Иисус – это ее источник света, ведь Он и раньше спасал ее от тьмы (см. от Луки 8:2), поэтому она с нетерпением отправилась к единственной вещи на Земле, которая у нее осталось от Него, к Его гробнице. И, образно говоря, не стала дожидаться, когда уйдет тьма и на ее пути воссияет свет. Она сделала шаги веры в темноте.

Сначала после посещения гробницы Мария не обрела полного понимания. На самом деле, то, что она там увидела, породило у нее еще больше вопросов и еще больше замешательства. Каким образом был отодвинут камень? Почему тела Иисуса не оказалось в гробнице? Где Он?

Сейчас у нас есть понятные и чудесные ответы. Но у Марии их пока что не было. Пытаясь осмыслить увиденное, Мария пришла к выводу: «Унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его» (от Иоанна 20:2). Затем она побежала к Петру и Иоанну, чтобы сообщить о произошедшей краже.

С этой тревожной мыслью Мария вернулась к гробнице. Там она увидела двух Ангелов, сидящих на том месте, где лежало тело Иисуса, и это явно было знаком чего-то Божественного. И все же Мария продолжала высказывать свое неверное предположение о том, что тело Иисуса украли. (См. от Иоанна 20:11–13.)

Однако, на удивление Мария не ушла от гробницы. Несмотря на замешательство и все неясности, она осталась там, продолжая плакать, наблюдать и задавать вопросы (см. от Иоанна 20:10–11). Она осталась не потому, что все понимала, а потому, что любила своего Господа. Какие бы у нее ни были сомнения, Мария безусловно любила Спасителя. Именно любовь, а не знание, привела ее к гробнице, и благодаря любви она там осталась.

И оставшись там, она оказалась в нужном месте в нужное время, чтобы получить те ответы, в которых она нуждалась, когда они наконец стали доступны.

Понимание пришло постепенно. Мария увидела воскресшего Спасителя, стоящего в саду. Она говорила с Ним, а Он говорил с ней. Но сначала она Его не узнала. Только когда Иисус произнес имя Марии, она осознала, Кто Он. (См. от Иоанна 20:14–16.) Почему это было так? Как то, что Спаситель назвал Марию по имени, по-видимому, стало для нее более сильным свидетельством, чем то, что увидели ее глаза и слышали ее уши? Мария знала, как выглядел Иисус. Она знала Его голос. Но ее отношения со Спасителем были гораздо более глубокими. Она знала Его. За эти годы она наладила с Ним личную связь, когда она следовала за Ним, слушала Его и исцелялась Его силой. Видимо, именно поэтому она, наконец, узнала Его.

Может быть, нам всем стоит быть более похожими на Марию. Всем нам нужна смелость, чтобы сделать шаги веры, когда «еще темно». Если нам тревожно, вопросы порождают лишь новые вопросы, а основанные на мирском восприятии предположения приводят к духовной слепоте, мы, подобно Марии, можем руководствоваться своей любовью к Иисусу Христу. Наши отношения с Ним могут стать настолько крепкими, что мы будем доверять Ему даже больше, чем своим физическим чувствам. Наверное тогда наша любовь к Спасителю поможет нам поддерживать с Ним близкие отношения, что бы ни случилось – пока, наконец, не взойдет солнце и наши глаза, подобно глазам Марии, не откроются.