Окутанная теплом и любовью

«Чем я могу вам помочь?» – спросила Мишель. Мишель была моей сестрой-служительницей и одной из моих лучших подруг. Ее вопрос зазвенел в моих ушах, и я почувствовала беспокойство из-за того, что снова не смогла дать ей прямой ответ.

Недавно мои родственники столкнулись с прискорбными обстоятельствами, и я понимала, что мне нужна помощь. Однако я не хотела выглядеть слабой, попросив Мишель о помощи.

Часто я сравнивала себя с другими людьми, например, с пионерами–Святыми последних дней, которые пожертвовали всем ради своей веры, или с подругой в социальной сети, у которой, казалось, все в порядке. Я знала, что ни одно из этих сравнений не было справедливым, и все же продолжала оставаться в изоляции, в то время как утешение любящего брата или сестры в приходе могло изменить мою жизнь.

На протяжении многих лет я отталкивала друзей, которые руководствовались наилучшими побуждениями, отвечая им бесчисленным количеством вариантов фразы «у меня всё хорошо». Как ни странно, меня расстраивало, когда сама получала такой же ответ от тех, кому я служила. Как часто я с гордостью отворачивалась от тех людей, которых Бог посылал мне в ответ на мои молитвы? Однако недавние обстоятельства заставили меня побороть гордыню и обратиться за помощью.

Мне позвонила Мишель, и я сначала не знала, что сказать, но когда я излила ей свои чувства от переживаемого горя и утраты, она стала плакать вместе со мной и выслушала меня. Я сказала ей, что просто хочу, чтобы кто-нибудь меня чем-то угостил, укутал в одеяло и уложил спать, убедив, что все будет хорошо.

Мишель сказала, что молилась, чтобы узнать, как утешить меня, но не могла понять, как это сделать, потому что я не рассказывала о своем горе. Однако, как только я, наконец, открылась ей, она смогла лучше понять меня и узнала, как помочь.

На следующий день она появилась на моем пороге с пакетом вишен и самым теплым и мягким одеялом, к которому я когда-либо прикасалась. Вскоре после этого пришла ее напарница по заботливому служению, Линда. Она принесла еду для моей семьи и пушистые носки для меня.

Теперь, когда меня обуревает горе, я словно укутываюсь в тепло любви Мишель и Линды и знаю, что со мной все будет хорошо. Их любовь – это напоминание о любви Христа, а к ней я могу обратиться всякий раз, когда это потребуется (см. к Римлянам 8:35, 38–39).