Достаточно ли я хорош?

В течение нескольких лет мои родители не знали, где я нахожусь. Они были хорошими людьми, которые старались, чтобы я получил самое лучшее образование, и по понятным причинам их разочаровал мой выбор. Когда мой отец заболел, мать убедила меня вернуться домой в Вашингтон, федеральный округ Колумбия. После моего приезда, Джон нашел мне работу в бригаде, участвующей в строительстве храма в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия.

Хотя я этого не знал, он устроил меня работать вместе с группой вернувшихся миссионеров. Я был поражен тем, что наш бригадир Джон Хауэлл, просил кого-то из членов бригады помолиться в начале каждого рабочего дня, с чем я никогда раньше не сталкивался в рабочем коллективе.

Однажды мы устанавливали одну из тяжелых входных дверей храма, но она упала и сплющила мой палец до толщины десятицентовой монеты. Джон поспешил ко мне, посмотрел на палец и, взяв освященное масло, дал мне благословение. Мой палец так быстро выздоровел, что мне даже не понадобилось идти ко врачу.

В другой раз мне дали бритвенное лезвие, чтобы я соскребал мусор с бетонных полов.

«Зачем это? – спросил я одного из членов нашей бригады. – Разве тут не будет ковров?»

«Рэнди, неужели ты не знаешь, Чей это дом? – сказал он. – Мы делаем его совершенным для Совершенного».

Мир тонул в цинизме, озлоблении, ненависти и страхе, но пример и учения этих молодых людей, с кем я работал, вселяли в меня надежду. Когда члены бригады рассказывали мне о своих убеждениях, я был уверен в их честности и искренности. Они отдали два года своей жизни служению ближним, и были полны разумного оптимизма. Мне хотелось, чтобы их учения были истинны. Я чувствовал, что ко мне приходит просветление, к которому я стремился, и что Господь занимается моей духовной подготовкой.

Джон Хауэлл предложил мне начать встречаться с миссионерами полного дня. Вместо этого я решил, что меня будет обучать мой брат вместе с одним из своих друзей, который тоже вернулся с миссии. Когда они меня обучали, я хотел получить независимые и неопровержимые доказательства того, что получаемые мною знания были истиной. Без таких доказательств я отказывался от каких-либо дальнейших обсуждений.

Когда я спросил, как они узнали истину, они ответили: «Мы читали, молились и получили свидетельство от Святого Духа». Они сказали, что и мне нужно обрести такое свидетельство.

В тот вечер я пошел в рощу недалеко от своего дома. Не знаю, сколько я молился, но у меня было твердое намерение. Я неоднократно задавал Богу одни и те же четыре вопроса: «Действительно ли Книга Мормона – слово Бога? Являлся ли Ты и Твой Сын Джозефу Смиту? Истинная ли это Церковь Иисуса Христа? Достаточно ли я хорош, чтобы стать членом Церкви?»

Ответом на эти вопросы, донесшимся шепотом до моей души, было «да», повторенное четыре раза. Этот шепот сопровождался умиротворяющими и возвышенными ощущениями.

Склонив голову и молясь на коленях, при этом обливаясь слезами, я воскликнул: «Если это и есть тот ответ, который Ты дашь мне, то я приму его и полностью посвящу свою жизнь Тебе и этому Евангелию, как Ты его мне открываешь». Невозможно описать словами те мысли, чувства и истины, в которые я погрузился.

Полученное мной в тот вечер свидетельство было неопровержимым, и сейчас оно такое же крепкое, как и тогда. С тех пор Бог подтвердил мне эти ответы тысячами способов, что проявлялось как в чудесах, так и в чем-то совершенно обыденном.

Вскоре после моего крещения в 1974 году я вместе с братом Джоном посетил свою первую Генеральную конференцию в Солт-Лейк-Сити. К моему удивлению старейшина Бойд К. Пэкер (1924–2015 гг.), член Кворума Двенадцати Апостолов, который познакомился с моей тетей в Нью-Йорке за три недели до той конференции, упомянул нас с Джоном во время своего воскресного утреннего выступления.

Цитируя мою тетю, старейшина Пэкер сказал: «Двое моих племянников присоединились к вашей Церкви. Мне трудно поверить, как сильно это изменило их жизнь».

Из-за этой великой перемены (см. Алма 5:14) во мне разгорелся огонь, которым мне хотелось поделиться. Вскоре я уже находился в штате Айдахо в качестве миссионера полного дня. В середине моей миссии умер мой отец, который был моим величайшим героем и лучшим другом. Мама позвонила президенту миссии и попросила его разрешить мне приехать домой, чтобы произнести надгробную речь. Мой президент миссии оставил выбор за мной, следует ли мне уезжать или нет, после чего я сказал ему, что хочу помолиться и поститься в течение 24 часов, прежде чем принять решение.

Той ночью мне приснился сон. В нем я увидел своего отца. В разгар возвышенной и содержательной беседы с ним он сказал мне: «Сынок, оставайся на миссии».

Я последовал папиному совету и остался служить.

Через полгода после окончания миссии я держал мать за руку, когда она испустила последний вздох. Десятилетия спустя моя жена Лайза нашла в старой коробке письмо от моих родителей. Папа написал его мне, когда я еще служил на миссии, и он умер, не успев его отправить.

«Наши сердца были, есть и всегда будут исполнены любви к тебе. Я понимаю, что не всегда все было идеально, но такова жизнь… Христос не говорил: ‘Следуй за Мною, и будет легко’. Он сказал: ‘Возьми крест свой, и следуй за Мною’ (от Матфея 16:24). Он нес крест, но у каждого из нас есть свои ‘щепки’. Возможно, наша вечная жизнь будет зависеть от того, как мы справимся к ними. Сынок, мы очень любим тебя».

В юности я проявлял несдержанность в общении с родителями, но никогда не сомневался в их любви. С тех пор, как я нашел Церковь, я усердно трудился, чтобы выражать им свою благодарность и почтение.

17 февраля 2018 года, за две недели до закрытия храма в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия, на реконструкцию, я запечатался к своим отцу и матери – через 42 года после того, как они ушли за завесу в вечность. Мой старший сын, Уильям, выступил в качестве доверенного лица моего отца, а Лайза – моей матери. Я чувствовал, что мои родители, которые были запечатаны друг с другом ранее, духовно присутствовали тогда там.

В храме мы обретаем такие узы, которые навечно связывают нас с нашими близкими. Я уверен в этом.

В детстве мне не хотелось жениться или заводить детей. Но сейчас моя жена, дети и внуки – мое величайшее сокровище. Церковь – это чудо, и моя жизнь в Церкви – это что-то чудесное. Как сказал Джозеф Смит: «Если бы я не испытал того, что со мной было, я и сам не поверил бы в это». Так было и со мной.

Пятьдесят лет назад я участвовал в строительстве храма в Вашингтоне, федеральный округ Колумбия. Я был убежден, что у меня не будет счастливого будущего. Сейчас я обрядовый служитель в том же храме. Я принял приглашение Господа следовать за Ним, получил Его исцеление, принял Его таинства и стремлюсь стать похожим на Него.

Фото Лесли Нилссона.

Восстановленная Церковь – это не какая-то теория или философия, не просто община или культура. Это истинная Церковь нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа.

Мне казалось, что я найду то, что искал, в Сан-Франциско. Но этого не случилось. Я нашел это в Церкви Иисуса Христа Святых последних дней и в доме Господа, названном «венцом Восстановления».