Голоса Восстановления

Дорогой муж!

Пишу, пользуясь возможностью отправить письмо через друга. Но я даже не буду пытаться описать все свои чувства относительно ситуации, в которой ты находишься. Нас разделяют стены, решетки, закрытые на замок двери, текущие реки, бегущие ручьи, холмы, долины и прерии, жестокая несправедливость, из-за которой ты помещен в темницу и все еще находишься в ней, и многое другое… Мои чувства не поддаются описанию…

Разве это не было сознательной невиновностью и прямым вмешательством Божественного милосердия? Я уверена, что никогда не смогла бы выдержать тех страданий, через которые прошла… но я все еще жива и готова страдать еще больше, если Небесам угодно, чтобы я страдала ради тебя.

У нас у всех сейчас все хорошо, кроме Фредерика, который тяжело болен.

Маленький Александр, который сейчас у меня на руках, – один из самых милых малышей, которых ты когда-либо видел в жизни. Он такой сильный, что, придерживаясь за стул, быстро передвигается по комнате…

Одному Богу были известны мои мысли и чувства, когда я оставила наш дом и почти все, что у нас было, за исключением наших маленьких детей, и отправилась в путь из штата Миссури, оставив тебя заточенным в той унылой тюрьме. Почти невозможно переносить такие мысли…

Надеюсь, что к нам еще придут лучшие дни… [Я] всегда и неизменно с тобой.

Эмма Смит

Дорогая и нежная жена!

В четверг вечером я сидел и смотрел на закат через решетку этой унылой тюрьмы, желая написать тебе о моей ситуации. Кажется, прошло уже пять месяцев и шесть дней с тех пор, как я нахожусь ночью и днем под стражей за стенами, решетками и скрипящими железными дверьми унылой, темной, грязной тюрьмы. Я пишу, и чувства мои ведомы лишь Богу. Мысли в таких обстоятельствах превосходят то, что может описать или изобразить перо, язык, Ангелы или человек, не испытавший того, через что прошли мы… Мы уповаем на руку Иеговы, и ни на кого другого, ради своего избавления, и если Он этого не сделает, это не будет сделано, можешь быть уверена, ибо этот штат жаждет крови, и не потому что мы виновны в чем-либо… Моя дорогая Эмма, я думаю о тебе и о детях постоянно… Я хочу увидеть маленького Фредерика, Джозефа, Джулию, Александра, Джоану и старого Мейджора [собака семьи]… Я бы с радостью пришел к тебе босиком, с непокрытой головой и полураздетый, чтобы увидеться с тобой, и ни в коем случае на посчитал бы это за тяготу… Я терпеливо несу все это угнетение, как и те, кто со мной. Никто из нас еще не дрогнул. Я хочу, чтобы ты не позволила детям забыть меня. Скажи им, что папа любит их совершенной любовью, и что он делает все возможное, чтобы уберечь их от гонителей, которые могут угрожать им… Скажи им, что папа говорит, что они должны быть хорошими и должны беречь маму…

Твой

Джозеф Смит-младший