Тюрьма в Картидже

«У всех было такое ощущение, будто возобладали силы тьмы, и Господь оставил Свой народ. Наших Пророка и Патриарха больше нет!» –Уоррен Фут¹.

Святой последних дней Уоррен Фут записал эти слова в своем дневнике через день после того, как погромщики убили Джозефа Смита и его брата Хайрама в тюрьме в Картидже. Слова Фута дают представление об ощущении внутреннего опустошения, которое испытывали Святые последних дней после этой мученической смерти. Сегодня, благодаря более приближенному взгляду на последние дни братьев, тюрьма помогает посетителям помнить о Пророке и патриархе.

По мере того как Наву из городка на болотах превращался в оживленный город, противостояние в отношении Святых последних дней также росло. Некоторых беспокоило влияние Джозефа Смита на общество, другие боялись политического влияния Святых, а третьи были не согласны с религиозными учениями и практиками, особенно с многоженством ². В конце концов ситуация в Наву стала подобна пороховой бочке.

Разрушение печатного станка всколыхнуло ситуацию в Наву и в конечном итоге привело к мученической смерти. Некоторые недовольные бывшие Святые последних дней основали Nauvoo Expositor, газету, в которой критиковали Пророка и Церковь. Джозеф Смит призвал уничтожить печатный станок после того, как газета опубликовала свой первый и единственный номер.

Уничтожение печатного станка привело к выдаче ордера на арест Джозефа и Хайрама по обвинению в организации беспорядков и к ряду судебных разбирательств. В итоге оба брата, служившие в то время мэром и вице-мэром Наву, явились с повинной в подстрекательстве к бунту в окружной суд в Картидже, где впоследствии им было предъявлено ложное обвинение в государственной измене в отношении штата Иллинойс за объявление военного положения ³. Не имея возможности внести залог, они ожидали суда в тюрьме в Картидже⁴.

Когда 25 июня 1844 года Джозеф и Хайрам прибыли в тюрьму в Картидже, их поместили в камеру строгого режима наверху. Однако они пробыли в этой темной комнате всего несколько часов, до того как их перевели вниз в камеру предварительного заключения.

В камере предварительного заключения некоторые друзья могли оставаться с Джозефом и Хайрамом, обеспечивая общение и поддержку. В ночь на 25 июня с ними оставалось восемь человек.

Учитывая враждебное отношение общественности к Джозефу Смиту, тюремщик Джордж Стигалл считал камеру должника слишком опасной. На первом этаже братья были слишком уязвимы. 26 июня он переместил Джозефа и Хайрама наверх, в семейную спальню. К ним присоединились их друзья Джон Тейлор, Уиллард Ричардс, Стивен Маркхэм, Дэн Джонс и Джон Фуллмер.

На следующий день, 27 июня, Стивен Маркхем, Дэн Джонс и Джон Фуллмер покинули тюрьму, чтобы выполнить некоторые поручения. Джозеф и Хайрам вместе с Джоном Тейлором и Уиллардом Ричардсом оставались в спальне. Тюрьму охраняло менее 10 охранников, из-за чего мужчины оказались беззащитны перед нападением. Это отсутствие должной защиты оказалось смертельно опасным.

Вскоре после пяти часов вечера Джозеф и его напарники услышали выстрелы и, выглянув в окно, увидели более ста мужчин, собравшихся на улице.

Погромщики бросились вверх по лестнице в спальню.

Джозеф и Хайрам быстро вооружились пистолетами, а Джон и Уиллард схватились за трости, чтобы защищаться. Все четверо уперлись в дверь, чтобы не дать погромщикам ворваться в комнату.

Не обращая на это внимания, погромщики выстрелили сквозь дверь, поразив Хайрама в лицо и убив его почти мгновенно. Мушкетные пули проносились в воздухе, пока трое мужчин изо всех сил пытались удержать дверь закрытой.

Во время этого хаоса Джозеф побежал к окну, надеясь спастись. Попытка оказалась тщетной, так как погромщики окружили тюрьму. Когда он стоял на подоконнике, несколько пуль поразили его тело – две в спину и одна ниже сердца.

Джозеф выпал из окна на землю и упал рядом с колодцем. Выстрелы были смертельными.

После мученической смерти тела Джозефа и Хайрама были доставлены в Мэншн-хаус в Наву, который находился примерно в 26 милях пути.

Об этой процессии к Мэншн-хаусу один свидетель вспоминал:

«Женщины разразились рыданиями при виде двух грубых ящиков в повозках, покрытых индейскими одеялами. Эти рыдания передались толпе и распространились среди огромного людского собрания, простиравшегося от храма до резиденции Пророка. Стоны, рыдания и вопли становились все сильнее и громче, пока звук не стал напоминать рев сильной бури или низкий, глубокий рокот отдаленного торнадо»⁵.

Отдать дань уважения возлюбленному Пророку и его брату пришли толпы людей. Они были тайно похоронены в подвале недостроенного Дома Наву, но в конечном итоге их перенесли на семейное кладбище Смитов.

Тюрьма в Картидже остается мемориалом, посвященным Джозефу и Хайраму Смитам. Присутствующие здесь могут задуматься не только о последних днях Пророка и патриарха, но и об их наследии. В Учение и Заветы 135:3 мы читаем слова, записанные вскоре после этой мученической смерти: «[Джозеф] был великим в жизни и умер великим в глазах Бога и своего народа; и подобно многим древним помазанникам Господним он запечатал своей кровью свою миссию и свои деяния, а также и брат его Хайрам».