Нгуен Ван Те и Ле Ми Лиен – Вьетнам

Одним ясным воскресным днем в разрушенном войной Вьетнаме Нгуен Ван Те, президент Сайгонского небольшого прихода, вошел в ворота дома во французском стиле, который служил местным домом собраний. Его сразу же окружили прихожане с лицами, полными отчаяния и надежды. «Президент Те! Президент Те! – кричали они. – Есть новости?»

А новости были неутешительными, но он не знал, как небольшой приход на них отреагирует. Он пошел ко входу в здание, и Святые последовали за ним, выкрикивая все больше вопросов. Не давая никаких ответов, Те жал руки и похлопывал людей по спине. Конг Тон Ну Туонг-Ви, президент Общества милосердия и старший переводчик Книги Мормона на вьетнамский язык, взяла его под руку.

«Что посоветуете, президент Те? – спросила она. – Что мне сказать сестрам?»

«Проходите внутрь, сестра Ви, – ответил Те. – Я расскажу вам все, что знаю, после причастного собрания». Затем он призвал всех успокоиться. «Вы получите ответы на все свои вопросы».

В течение десятилетий Вьетнам пребывал в разобщенном состоянии. Вскоре после Второй мировой войны разразился конфликт, в ходе которого вьетнамские вооруженные силы изгнали французских колонизаторов, управлявших Вьетнамом с конца XIX века. Когда противоборствующие стороны в Южном Вьетнаме воспротивились коммунистическому режиму, регион погряз в ожесточенной партизанской войне. В течение почти десяти лет американские войска сражались плечом к плечу с жителями Южного Вьетнама, но из-за больших потерь конфликт стал непопулярен в США, в результате чего страна постепенно вышла из войны. Теперь вооруженные силы Северного Вьетнама подходили к Сайгону, столице Южного Вьетнама, и все еще остававшиеся в стране американцы уезжали.

Наступление вооруженных сил Северного Вьетнама угрожало Сайгонскому небольшому приходу закрытием. Вплоть до прошлой недели, когда страну покинули последние миссионеры–Святые последних дней, к небольшому приходу каждый месяц присоединялись новые люди. Вместе с членами Церкви из США в нем регулярно поклонялись Богу более 200 вьетнамских Святых. Теперь вьетнамские Святые опасались, что силы Северного Вьетнама покарают их за эту связь. Некоторые члены Церкви уже покинули город, и многие из них присоединились к толпам на авиабазе в надежде улететь из страны.

Войдя в здание небольшого прихода и заняв место в передней части комнаты, Те слышал раскаты артиллерийской канонады – и некоторые взрывы раздавались до ужаса близко. Он не мог не заметить иронию происходящего. Война привела американских солдат, которые познакомили его и столь многих вьетнамских Святых с восстановленным Евангелием. Теперь же та же самая война была причиной распада их небольшого прихода. Ему казалось, будто он пришел на похороны их небольшой группы.

В начале собрания, на котором присутствовало около 125 прихожан, Те встал и подошел к кафедре. Они все выглядели встревоженными, и многие из них плакали. Те тоже переживал, но, открывая причастное собрание, держал себя в руках. Святые исполнили гимн «Вперёд, Святые!» и приняли причастие. Затем Те принес свидетельство и пригласил собравшихся сделать то же самое. Но когда Святые вставали и делились свидетельством, он никак не мог сосредоточиться на их словах. Святые рассчитывали на него в этот трудный час, а он ощущал свое несоответствие.

После собрания он сообщил Святым о том, что посольство США готово эвакуировать членов Церкви и любого, кто готовится к крещению. Но Святые, родные которых не были членами Церкви, должны будут либо оставить их, либо остаться сами вместе с ними. Услышав это, некоторые Святые стали сокрушаться от душевной боли. «А как же моя семья? – спрашивали они. – Я не могу уехать без семьи!»

С помощью прихожан Те составил эвакуационный список, в котором было указано, какие Святые уедут первыми. Несмотря на требование посольства, в списке были десятки имен родственников и друзей прихожан, которые не являлись членами Церкви. Жена Те, Лиен, и трое их маленьких детей были среди Святых, имена которых были в списке. Прихожане настояли на незамедлительной эвакуации семьи Те, чтобы он мог уделить все внимание эвакуации оставшихся. Те, будучи президентом небольшого прихода, считал своим долгом уехать последним.

Лиен и дети, вместе с ее матерью и сестрами, вылетели из Сайгона несколько часов спустя.

На следующий день войска Северного Вьетнама нанесли артиллерийский удар по аэропорту в Сайгоне. Была повреждена взлетно-посадочная полоса, и военно-транспортные самолеты уже не могли приземляться. Затем, в течение последующих 48 часов, вертолеты эвакуировали остававшихся там американцев и тех вьетнамских беженцев, для которых находились места. Те поспешил в посольство США в надежде найти способ выбраться из города самому и помочь в этом другим остававшимся в нем Святым. Когда он туда приехал, здание было охвачено огнем, и огромные клубы дыма застилали небо. Вокруг собрались пожарные и толпы людей, но само посольство было пустым. Американцы уже покинули город.

Отчаянно стараясь помочь остававшимся прихожанам спастись, Те и другой Святой по имени Тран Ван Ниа сели на мотоцикл, чтобы обратиться за помощью в Международный Красный Крест. Но вскоре они натолкнулись на большую толпу людей, в панике бежавших вниз по односторонней улице. В их сторону быстро двигался танк с огромной пушкой.

Ниа свернул с дороги, и они с Те спрятались в канаве. Танк, сотрясая землю, прогромыхал мимо них.

Сайгон был в руках войск Северного Вьетнама.

Неделю спустя, в мае 1975 года, Ле Ми Лиен вышла из забитого автобуса в военном лагере недалеко от Сан-Диего, штат Калифорния, что на Западном побережье США. Перед ней раскинулся город из палаток, подготовленных для 18 тысяч беженцев из Вьетнама. Земля вокруг была покрыта травой и песком, и лишь изредка на горизонте виднелись деревья. Мимо нее проходили дети в военных куртках на несколько размеров больше, а неулыбчивые взрослые занимались своими делами.

Хотя мать и сестры Лиен были рядом, она чувствовала себя потерянной. Пока она ехала в лагерь, ее укачало. У нее не было денег, и она не говорила по-английски. И в ожидании новостей о муже, оставшемся во Вьетнаме, ей также нужно было заботиться о трех своих детях.

В первый день в лагере Лиен и других членов Сайгонского небольшого прихода – в большинстве своем женщин – поприветствовали добровольцы с табличками, идентифицирующими их как членов местного Калифорнийского кола. Опрятно одетая женщина представилась как Дороти Херли, президент Общества милосердия кола. Она и другие добровольцы из кола приехали туда, чтобы раздать беженцам из числа Святых еду, одежду и лекарства, поделить их на округа по домашнему обучению, а также организовать Первоначальное общество и Общество милосердия. Лиен видела в сестрах из Общества милосердия Ангелов.

Днем для членов Сайгонского небольшого прихода провели экскурсию по лагерю. Лиен и ее семья ходили по хрустящему гравию, осматривая столовую, киоск Красного Креста и уличные туалеты. Эта долгая прогулка заняла всю вторую половину дня, утомив Лиен. Она весила менее 40 килограммов, и у нее не было сил, чтобы кормить грудью новорожденную дочь Лин.

Тем вечером Лиен, как могла, постаралась помочь своим детям устроиться поудобнее. В лагере ей выделили лишь одну койку и не дали ни одного одеяла. Ее сыновья, Ву и Хюи, теснились на койке, тогда как младенец спал в гамаке, который Лиен соорудила из простыни и резинок.

Для Лиен места не нашлось, поэтому она спала, сидя на краю койки и облокотившись на стойку палатки. Ночи были холодными, и прохладный воздух никак не помогал ее все ухудшавшемуся здоровью. Вскоре у нее диагностировали туберкулез.

Несмотря на болезнь, Лиен просыпалась рано каждое утро, чтобы забрать шесть маленьких бутылочек со смесью для младенца и также накормить мальчиков. Во время приема пищи столовая была полна людей, ожидавших своей очереди. Держа дочку на руках, она помогала сыновьям положить пищу в тарелки и отнести их к столу. И только когда они заканчивали есть, она возвращалась назад, чтобы положить еду себе.

У Лиен щемило сердце, когда она видела, как другие дети ждут, голодные, в очереди. Поскольку пища в столовой быстро кончалась, Лиен часто отдавала свою еду детям, чтобы те могли поесть. Некоторые в ответ делились с ней своими морковками и брокколи.

Она постоянно молилась о том, чтобы ее муж оставался сильным, веря, что если она сможет преодолеть свои испытания, то он сможет преодолеть свои. С тех пор как она вылетела из Сайгона, она ничего от него не слышала. Но через несколько недель после ее прибытия в лагерь, туда приехал старейшина А. Теодор Таттл, член Первого Кворума Семидесяти, и передал Лиен личное послание от Президента Спенсера В. Кимбалла, который посетил лагерь и встретился с беженцами незадолго до ее приезда.

«Я свидетельствую, что с Вашим мужем все будет хорошо, – говорилось в послании Пророка, – и что вы воссоединитесь как семья в угодное Господу время».

Теперь, когда Лиен каждое утро качала плачущего младенца, она тоже плакала. «Пожалуйста, – умоляла она Господа, – помоги мне пережить один лишь этот день».

В 1976 году Нгуен Ван Те был заточен в Тхань Онг Нам, мрачную и грязную вьетнамскую крепость, служившую лагерем для заключенных. Ему отчаянно хотелось хоть что-то узнать о жене и детях, но в этом лагере его почти полностью изолировали от внешнего мира. Все, что ему было известно о местонахождении семьи, он узнал из телеграммы от президента Гонконгской миссии: «Лиен и семья в порядке. Они с Церковью».

Те получил эту телеграмму незадолго до того, как его поместили в лагерь. В стремлении восстановить порядок после взятия Сайгона правительство Северного Вьетнама приказало всем бывшим военнослужащим вооруженных сил Южного Вьетнама явиться для прохождения курса по «переобучению» принципам и порядку нового правительства. Поскольку в Южном Вьетнаме Те служил в качестве младшего офицера и был учителем английского языка, он вынужденно сдался, ожидая, что процесс переобучения займет около 10 дней. Теперь, более года спустя, он все задавался вопросом, когда сможет выйти на свободу.

Жизнь в крепости Там Онг Нам была унизительной. Те и другие пленные были организованы в подразделения и размещены в кишащих крысами бараках. Они спали на голом полу, пока надзиратели не заставили их соорудить себе кровати из стальных плит. Из-за скудной и испорченной еды, а также антисанитарных условий в лагере пленники часто подхватывали различные болезни, такие как дизентерия и бери-бери.

Переобучение также включало изнурительный труд и навязывание политической идеологии. Когда мужчины не занимались лесоповалом или уходом за посевами для питания находившихся в лагере, их заставляли заучивать пропагандистские лозунги и признаваться в преступлениях против Северного Вьетнама. Любой, кто нарушал правила лагеря, мог ожидать, что подвергнется жестоким избиениям или окажется в одиночном заключении в похожем на мусорный бак металлическом ящике.

До сих пор Те удавалось переносить все эти лишения – он старался не привлекать к себе внимания и держаться своей веры. Он также повиновался правилам лагеря и исповедовал свою религию частным образом. Несмотря на недоедание, он соблюдал постные воскресенья и молча повторял по памяти отрывки из Священных Писаний, чтобы укреплять веру. Когда собрат-христианин в лагере дал ему тайком пронесенную туда Библию, он прочитал всю книгу дважды за три месяца, высоко ценя эту возможность снова читать слово Бога.

Те очень хотелось выйти на волю. В течение какого-то времени он размышлял о побеге. Он был уверен, что, обладая военной подготовкой, сможет миновать надзирателей, но, молясь о помощи в побеге, он чувствовал, что Господь останавливает его. «Будь терпелив, – шептал ему Дух. – Все будет хорошо в угодное Господу время».

Позднее Те узнал, что его сестре, Ба, будет позволено навестить его в лагере. Если у него получится незаметно передать ей письмо для семьи, она сможет отправить его президенту Уиту в Гонконг, а тот сможет переправить его Лиен и детям.

В день, когда должна была приехать Ба, Те ждал в очереди, пока надзиратели проводили полный досмотр заключенных, стоявших впереди него. Зная, что если надзиратели найдут его письмо Лиен, то сразу же отправят его в одиночное заключение, Те спрятал листок за лентой с внутренней стороны шляпы. Затем он засунул в шляпу небольшой блокнот и ручку и положил ее на пол. Если повезет, блокнот отвлечет внимание надзирателей, и они не станут проверять остальную шляпу.

Когда подошла его очередь на обыск, Те старался сохранять спокойствие. Но когда надзиратели стали его досматривать, он задрожал. Он думал о том заключении, которое будет ожидать его, если надзиратели найдут письмо. Спустя несколько напряженных минут надзиратели переключились на его шляпу. Они осмотрели ручку и блокнот, но, не найдя ничего необычного, потеряли к Те всякий интерес и пропустили его.

Вскоре Те заметил сестру, поэтому он незаметно достал из шляпы письмо и вложил в ее руки. Когда Ба передала ему немного еды и денег, он заплакал. У них с мужем был свой магазинчик и не так много того, что они могли бы отдать. Те был благодарен за все, что она могла предложить. Когда они попрощались, Те положился на то, что она передаст его послание Лиен.

Полгода спустя Ба вернулась в лагерь с письмом. Внутри была фотография Лиен и детей. Когда Те смотрел на их лица, его глаза наполнились слезами. Его дети так выросли! Он понял, что не может больше ждать.

Он должен был найти способ выбраться из лагеря и вернуться в объятия своей семьи.

Одним свежим, пасмурным вечером в январе 1978 года Ле Ми Лиен сидела в машине, направлявшейся в Международный аэропорт Солт-Лейк-Сити, и сильно переживала. Она ехала встретить своего мужа, Нгуена Вана Те, которого не видела уже почти три года. И она переживала, чтó он подумает о той жизни, которую она построила для их семьи в его отсутствие.

В рамках своей миссии заботиться о семьях Социальная служба СПД организовала вместе с членами Церкви в США поддержку приблизительно 550 вьетнамских беженцев, большинство из которых были не членами Церкви. Материальную поддержку Лиен и ее семье оказывали Филипп Фламмер, профессор Университета имени Бригама Янга, и его жена Милдред. Они помогли семье переехать в Прово, штат Юта, где Лиен смогла арендовать и впоследствии выкупить у местного Святого трейлер.

Сперва у Лиен никак не получалось найти работу в Юте. Филипп отвез ее в комиссионный магазин, чтобы она попробовала устроиться там уборщицей. Но во время собеседования менеджер разорвал ее школьный аттестат пополам и сказал ей: «Это здесь не действует». Поднимая с пола обрывки, Лиен плакала, но впоследствии склеила аттестат и повесила его в рамке на стену, чтобы мотивировать своих детей получать высшее образование.

Вскоре она нашла временную работу по сбору черешни во фруктовом саду неподалеку. Затем нашла работу в качестве швеи и подрабатывала выпечкой свадебных тортов. С помощью Филиппа она также зарабатывала деньги, печатая доклады для студентов УБЯ.

В то время как Лиен было трудно обеспечивать семью, ее детям было непросто адаптироваться к новой жизни в Америке. Самая младшая из ее детей, девочка по имени Лин, отставала в весе и часто болела. Мальчикам, Ву и Хюи, было трудно заводить друзей в школе из-за языкового барьера и культурных различий. Они часто жаловались Лиен на то, что сверстники их дразнят.

Несмотря на все эти невзгоды, Лиен оставалась верной Господу. Она регулярно посещала церковные собрания и продолжала молиться за семью и мужа. «Даруй мне сил», – просила она Небесного Отца. Она учила детей силе молитвы, зная, что она может помочь им преодолеть все испытания.

Затем, в конце 1977 года, Лиен узнала, что ее муж находится в лагере для беженцев в Малайзии. Он смог покинуть Вьетнам на старом рыболовном судне после того, как его наконец отпустили из лагеря в крепости Тан Онг Нам. И вот он был готов воссоединиться со своей семьей. Все, что ему оставалось найти – это спонсора.

Лиен начала работать еще больше, чтобы отложить достаточно денег и перевезти Те в США. Красный Крест дал ей список всего, что ей нужно, чтобы выступить в роли его спонсора, и она внимательно следовала всем инструкциям. Она также говорила с детьми о возвращении отца. Дочка совершенно не помнила Те, и мальчики тоже почти его забыли. Они совершенно не представляли, как это будет, когда у них появится отец.

Прибыв в аэропорт, Лиен присоединилась к другим друзьям и членам Церкви, которые приехали встретить Те. У некоторых из них были надувные шарики, сиявшие при вечернем свете.

Вскоре Лиен увидела, как Те спускается по эскалатору. Он был бледным, и у него был потерянный вид. Но, увидев Лиен, он окликнул ее. Они одновременно потянулись в сторону друг друга и взялись за руки. Лиен переполняли чувства.

Она крепко прижала Те к себе. «Слава Богу Небес, – прошептала она, – что ты наконец дома!»